По данным платформы Kpler, в понедельник 22 июня через Ормузский пролив прошли не менее 35 судов с сырьевыми грузами — максимальный суточный показатель с начала конфликта в конце февраля. Для сравнения: в период активных боевых действий с 1 марта по 14 июня пролив пересекали в среднем менее десяти торговых судов в день, тогда как в мирное время ежедневный трафик составлял около 120 единиц. С 15 июня, на следующий день после объявления о меморандуме между Вашингтоном и Тегераном, средний показатель поднялся до 21 судна, а за последние пять дней достиг 27. Абсолютные цифры, однако, остаются значительно ниже доконфликтных, и, по оценкам аналитиков морской отрасли, возвращение к нормальным объёмам перевозок может занять месяцы.

Иранская сторона сразу дала понять, что прежний режим свободного транзита восстановлен не будет. Главный переговорщик Мохаммад Багер Галибаф заявил, что «управление проливом никогда не станет таким, как до войны», и теперь его будет осуществлять Тегеран. Созданная в ходе конфликта Иранская администрация Ормузского пролива (PGSA) уже опубликовала условия прохода, требующие от судовладельцев получения разрешения. В то же время посол Ирана при женевском отделении ООН Али Бахрейни подтвердил, что пролив «полностью открыт» для коммерческого судоходства и никакие сборы в течение 60 дней действия меморандума взиматься не будут. Дальнейшие условия, включая возможное введение платы за транзит, Тегеран намерен обсуждать с Оманом. Соединённые Штаты, со своей стороны, приостановили военно-морскую блокаду и выдали временную лицензию, разрешающую до 21 августа сделки с иранской нефтью, нефтехимией и другими продуктами. Президент Дональд Трамп приветствовал рекордный суточный выход 19 млн баррелей нефти из пролива и падение цен, однако одновременно допустил, что Вашингтон может ввести собственные сборы за «услуги безопасности», если окончательное соглашение не будет достигнуто.

С точки зрения морского права, любая односторонняя таксация транзита через международный пролив противоречит Конвенции ООН по морскому праву (UNCLOS), которую Иран подписал, но не ратифицировал. Как поясняют эксперты по морскому праву, сборы допустимы лишь за конкретные услуги, а не за сам факт прохода. Тем не менее именно способность Тегерана парализовать судоходство — не столько военной силой, сколько через коллапс страхового покрытия после точечных атак на несколько судов — превратила пролив в эффективный инструмент давления. Сейчас, по данным Объединённого морского информационного центра (JMIC), центральный судоходный канал остаётся закрытым из-за мин, и суда вынуждены пользоваться северным (иранским) или южным (оманским) маршрутами. Международная морская организация (IMO) объявила о начале масштабной операции по эвакуации более 11 тыс. моряков, застрявших в Персидском заливе, в координации с Ираном, Оманом, США и другими прибрежными государствами.

Для мирового энергетического рынка частичное возобновление транзита уже привело к снижению цены барреля Brent до минимальных значений с начала войны. По оценкам аналитиков энергетического рынка, выход на рынок дополнительных объёмов иранской нефти — а с момента сделки из залива вышли не менее 30 танкеров с иранским сырьём — способен оказать понижательное давление на котировки, что затрагивает интересы других крупных производителей, включая Россию. Одновременно фиксируются признаки восстановления поставок сжиженного природного газа из Катара. Досье остаётся в активной переговорной фазе: первая очная встреча делегаций в Швейцарии завершилась согласованием четырёх рабочих групп — по снятию санкций, ядерной проблематике, компенсациям и верификации. Окончательное мирное соглашение должно быть выработано в 60-дневный срок, однако разногласия по вопросу о будущем контроле над проливом и опровержение Тегераном заявлений Трампа о допуске инспекторов МАГАТЭ указывают на сохранение серьёзных узлов напряжённости.