Центральным событием стало заявление министерства иностранных дел КНДР, распространённое государственным агентством KCNA 11 июля. В нём Пхеньян осудил прошедший 7 июля в Анкаре саммит НАТО, обвинив его участников в том, что они представили реализацию законных суверенных прав Северной Кореи как угрозу. По оценке северокорейского внешнеполитического ведомства, альянс продемонстрировал более жёсткую приверженность блоковой конфронтации, увеличив военные расходы и углубив сотрудничество с союзниками в Азиатско-Тихоокеанском регионе. В качестве ответной меры Пхеньян объявил о решении «количественно и качественно» укрепить национальные ядерные силы — это решение было принято днём ранее на заседании Центрального военного комитета Трудовой партии Кореи под руководством Ким Чен Ына.

На саммите в Турции страны НАТО анонсировали военно-промышленные соглашения на сумму более 50 миллиардов долларов. Европейские союзники действуют в условиях непрекращающегося давления со стороны президента США Дональда Трампа, требующего увеличить их долю в оборонных расходах блока. Президент Южной Кореи Ли Чжэ Мён, находясь на полях саммита, выразил надежду на расширение сотрудничества Сеула с НАТО в сфере исследований и разработок, включая передовые технологии и производство систем вооружений. В Пхеньяне эти шаги расценили как подтверждение того, что альянс является «органом, ориентированным на войну и конфронтацию» и преследует, по формулировке северокорейского МИД, «эксклюзивные геополитические интересы» в ущерб миру и безопасности в Европе и АТР.

Принципиально новым элементом позиции КНДР стал тезис о том, что усилия по денуклеаризации должны быть в первую очередь направлены на союзников США. Пхеньян утверждает, что давление Запада с требованием отказаться от ядерного оружия «необратимо прекращено», и теперь в центре внимания должны оказаться попытки Южной Кореи и Японии развивать собственный ядерный потенциал под американским зонтиком, а также ядерные амбиции членов НАТО, участвующих в механизмах совместного использования ядерного оружия. Таким образом, Северная Корея переводит дискуссию о нераспространении в плоскость обвинений в адрес военной инфраструктуры США и их партнёров.

Российская сторона, традиционно критикующая расширение НАТО, также отреагировала на итоги анкарского саммита. Директор департамента европейских проблем МИД РФ Владислав Масленников заявил, что альянс использует ложный тезис о российской угрозе для оправдания подготовки к крупномасштабному конфликту, наращивания военных бюджетов и расширения оборонно-промышленных мощностей. В экспертном сообществе, как отмечает британская Daily Telegraph, высказываются оценки, согласно которым совокупные оборонные расходы стран НАТО за десятилетие выросли на 1,364 триллиона долларов, однако это не привело к качественному усилению боеспособности, а значительная часть средств была потрачена на поддержание устаревшей инфраструктуры. По мнению ряда аналитиков, ни одна национальная армия альянса, включая американскую, не готова к прямому столкновению с современным противником, таким как Россия.

Таким образом, саммит НАТО в Анкаре спровоцировал синхронную критику со стороны Пхеньяна и Москвы, каждая из которых использует действия альянса для обоснования собственных программ военного строительства. Для КНДР это дополнительный аргумент в пользу форсированной модернизации ядерного арсенала, для России — подтверждение тезиса о враждебном характере блока. В практической плоскости ожидается, что Северная Корея в ближайшие месяцы проведёт новые испытания или демонстрационные шаги в ракетно-ядерной сфере, а НАТО продолжит углублять партнёрство с Южной Кореей и другими странами АТР, что закрепляет тенденцию к милитаризации региональной повестки.