На нём была короткорукавная рубашка навыпуск, брюки цвета хаки и практичные туфли — одежда, скорее подходящая для отпуска, чем для выступления перед полуторами миллиардами телезрителей. Но именно в этом неприметном облачении Фил Коллинз 13 июля 1985 года вошёл в историю: отыграв сет на стадионе «Уэмбли» в Лондоне, он сел в вертолёт, пересел на сверхзвуковой «Конкорд» и через три с небольшим часа приземлился в Нью-Йорке, чтобы вечером того же дня выйти на сцену в Филадельфии. Ни один предмет одежды в истории популярной музыки не проделывал такого пути — и, как замечают аукционные эксперты, уже никогда не проделает.

Этот трансатлантический вояж был частью Live Aid — благотворительного фестиваля, задуманного ирландским музыкантом Бобом Гелдофом для сбора средств в помощь голодающей Эфиопии. Идея выглядела почти неосуществимой: организовать два параллельных концерта на разных континентах, соединив их спутниковой трансляцией. Однако 13 июля на «Уэмбли» собрались 72 тысячи зрителей, а на стадионе имени Джона Кеннеди в Филадельфии — 90 тысяч. В лондонском лайн-апе значились Status Quo, U2, Дэвид Боуи, The Who и Queen, чьё двадцатиминутное выступление позже назовут одной из величайших живых записей в истории рока. В Америке играли Black Sabbath, Боб Дилан, Мик Джаггер с Тиной Тёрнер и воссоединившиеся Led Zeppelin. По оценкам организаторов, прямую трансляцию смотрели около 1,5 миллиарда человек в более чем ста странах, а сумма пожертвований превысила 100 миллионов долларов.

Сам Коллинз во время фестиваля обронил фразу, что хорошо бы сделать 13 июля Всемирным днём рока. Официального статуса эта дата так и не получила, но в Бразилии она прижилась: с начала 1990-х годов местные радиостанции, специализирующиеся на роке, начали продвигать её как праздник, и со временем 13 июля стало днём, когда бразильские поклонники жанра устраивают тематические эфиры, концерты и вспоминают классику. В остальном мире этот день остаётся скорее поводом для ностальгических публикаций, чем для массовых торжеств, — но именно бразильская традиция превратила частную реплику музыканта в элемент культурного календаря.

Спустя четыре десятилетия Live Aid воспринимается не только как благотворительная акция, но и как памятник эпохе технологического оптимизма. Спутниковая связь, сверхзвуковые перелёты, вера в то, что музыка способна объединить планету перед лицом гуманитарной катастрофы, — всё это казалось тогда почти обыденным. Сегодня, когда аудитории фрагментированы алгоритмами, а прямая трансляция на полтора миллиарда человек выглядит утопией, та самая рубашка Фила Коллинза, выставленная на аукцион в числе других вещей из его личного архива, напоминает о моменте, когда мир действительно попытался стать одной сценой.