С 2019 года в личных покоях Букингемского дворца не ночевал ни один монарх. Сначала — из-за масштабной реставрации, затеянной ещё при Елизавете II, затем — по инерции, которую мало кто замечал. В четверг королевский двор официально поставил точку: Карл III и королева Камилла не вернутся во дворец после завершения десятилетнего ремонта стоимостью 369 миллионов фунтов. Вместо 775 комнат, служивших домом британским суверенам почти два века, они останутся в соседнем Кларенс-хаусе — особняке, где король жил ещё будучи принцем Уэльским. «Это не чек на предъявителя», — заметил хранитель королевской казны Джеймс Чалмерс, поясняя, что дворец сохранит роль церемониального штаба монархии, но перестанет быть частной резиденцией.

Решение, по словам представителей дворца, продиктовано желанием расширить доступ публики: когда монарх находится в здании, меры безопасности резко ограничивают число посетителей. Теперь Букингемский дворец, ежегодно принимающий около 700 тысяч человек, сможет открыть больше залов и проводить больше мероприятий. Сам король сохранит там несколько комнат для дневного отдыха, а королевский штандарт по-прежнему будут поднимать над крышей, когда он в Лондоне. Но ночевать в этих стенах он не планирует — впервые с тех пор, как в 1837 году королева Виктория превратила скромный загородный дом герцога Букингемского в официальную резиденцию британской короны.

Параллельно с архитектурным жестом Карл III совершил беспрецедентный шаг финансовой прозрачности: впервые в истории правящий монарх обнародовал сумму уплаченных налогов. За 2024–2025 годы он перечислил в казну 12,9 миллиона фунтов, годом ранее — 11,7 миллиона, а с момента восшествия на престол в сентябре 2022 года — более 30 миллионов. Его сын и наследник принц Уильям также раскрыл свои выплаты: 7,76 миллиона за последний налоговый год и свыше 20 миллионов с момента получения титула принца Уэльского. По британским законам монарх освобождён от уплаты подоходного налога, налога на прирост капитала и налога на наследство, однако с 1993 года Виндзоры добровольно платят первые два — Елизавета II пошла на это после пожара в Виндзорском замке, но никогда не называла цифр. Карл, ещё будучи наследником, регулярно публиковал свои налоговые отчисления и теперь перенёс эту практику на трон.

Жест прозрачности пришёлся на период повышенного внимания к финансам королевской семьи: скандал вокруг экс-принца Эндрю и его связей с Джеффри Эпштейном, разоблачения о субаренде коттеджей в королевском поместье за символическую плату, а также резкий рост суверенного гранта — государственного финансирования монархии — с 86 миллионов фунтов в 2024–2025 годах до 132 миллионов в нынешнем и почти 138 миллионов в следующем, прежде чем он будет урезан до 100 миллионов с 2027 года. Британские таблоиды, такие как Daily Express, назвали отказ от дворца «худшей ошибкой правления», а антимонархическая группа Republic возмутилась тем, что государство потратило 370 миллионов на ремонт здания, в котором король не собирается жить. Обозреватели The Times, в свою очередь, указали на непрозрачность методики расчёта самих налогов — дворец не раскрыл ни структуру выплат, ни размер вычетов.

Так Букингемский дворец окончательно превращается из дома в институцию — «штаб-квартиру монархии», как выразился Чалмерс, и национальный музей, где король будет лишь дневным гостем. В его залах по-прежнему станут проходить государственные банкеты, приёмы и аудиенции, а над крышей будет развеваться штандарт. Но по ночам в личных апартаментах будет тихо — так же тихо, как в последние семь лет, пока шёл ремонт. И эта тишина, возможно, лучше любых деклараций описывает новую эпоху Виндзоров.