Верховный суд США единогласно вынес решение, существенно сужающее применение федерального закона, который запрещал владение огнестрельным оружием «незаконным потребителям» наркотиков. Поводом стало дело техасца Али Хемани, у которого при обыске ФБР обнаружили пистолет, хранившийся для самообороны, и который признался, что курит марихуану через день. Судья Нил Горсач, излагая мнение большинства, указал, что столь широкий запрет нарушает Вторую поправку к Конституции, гарантирующую право граждан на хранение и ношение оружия. При этом двое судей — Сэмюэл Алито и Елена Каган — поддержали лишь итоговое решение, но не его обоснование. Важно, что суд специально оговорил: вердикт не затрагивает возможность запрета на оружие для лиц, страдающих зависимостью, или тех, кто находится в состоянии опьянения.

Резонанс делу придавал и политический контекст: именно этот федеральный закон использовался для уголовного преследования Хантера Байдена, сына президента Джо Байдена, которого обвиняли в незаконном хранении оружия в период, когда он употреблял наркотики. Администрация Дональда Трампа настаивала на сохранении максимально широкого толкования запрета, однако суд отказался поддержать такую позицию. Американский союз защиты гражданских свобод приветствовал решение, расценив его как важную победу в защите конституционных прав.

Параллельно в судебной системе США произошло ещё одно знаковое событие: апелляционный суд Флориды признал неконституционным запрет штата на скрытое ношение оружия для взрослых в возрасте от 18 до 20 лет. Судья Спенсер Д. Левин, выражая единогласное мнение коллегии, подчеркнул, что молодые люди этого возраста могут без ограничений служить в армии и защищать страну, но при этом лишены полноценного права на самооборону — такая асимметрия, по мнению суда, противоречит Второй поправке.

Оба решения отражают устойчивый тренд в американской юриспруденции: суды всё чаще трактуют Вторую поправку как полноценное индивидуальное право, ограничения которого должны выдерживать самый строгий конституционный контроль. Для наблюдателей за пределами США, особенно в странах с жёстким регулированием оборота оружия, подобная логика может показаться необычной. В России, например, владение огнестрельным оружием строго лицензируется, а употребление наркотиков автоматически лишает права на такую лицензию. Американский же подход исходит из презумпции, что не всякий потребитель запрещённых веществ представляет опасность, и лишать его конституционного права можно лишь при наличии дополнительных доказательств реальной угрозы.

Вердикт Верховного суда, несмотря на единогласие, оставляет открытыми многие вопросы: он не определяет, где именно проходит граница между «потребителем» и «зависимым», и не затрагивает ситуации, когда оружие находится не дома, а в публичном пространстве. Решение по Флориде, в свою очередь, может быть обжаловано в Верховном суде США, который пока воздерживался от прямого указания на возрастные рамки Второй поправки. В совокупности эти дела сигнализируют, что судебная система продолжит методично демонтировать широкие законодательные запреты, выстраивая более нюансированную, но и более либеральную в отношении оружия правовую архитектуру.