На церемонии вручения дипломов в колледже Спелмана в Атланте, когда выпускница поднялась на сцену, ведущий объявил: «Захара Марли Джоли». Фамилия «Питт» — вторая половина двойного имени, которое она носила с детства, — исчезла. Этот публичный акт, зафиксированный в мае, стал не просто личным выбором, а частью медленного, но неумолимого процесса, в котором дети одной из самых знаменитых голливудских пар последовательно стирают отцовское имя из своей жизни.

Теперь этот процесс обрёл юридические очертания. Согласно судебным документам, с которыми ознакомились издания от Лос-Анджелеса до Джакарты, Захара (21 год) и её старший брат Мэддокс (24 года) разместили в газете Los Angeles Daily Journal обязательные уведомления о смене имени — по четыре публикации в течение месяца, как того требует законодательство Калифорнии. Мэддокс намерен стать Мэддоксом Чиваном Джоли, Захара — Захарой Марли Джоли. Слушания по их делам назначены на сентябрь; если не поступит письменных возражений, судья утвердит перемену. Их сестра Шайло, которой в 2024 году исполнилось 18, уже прошла эту процедуру, а Вивьен, ещё одна сестра, фигурирует в программках бродвейского мюзикла как Вивьен Джоли.

В латиноамериканской прессе, внимательно следящей за сагой, этот сюжет подаётся как история о «разделённых лояльностях» — из шестерых детей лишь Пакс, по некоторым данным, пока сохраняет фамилию Питт в официальных документах. Бразильские издания цитируют источники, близкие к актёру, которые говорят о «кампании по отчуждению», длившейся годами. Арабские СМИ, в свою очередь, делают акцент на самой процедуре: публикация в газете, четырёхнедельное ожидание, возможность для любого лица подать протест — этот юридический ритуал, почти архаичный в эпоху соцсетей, становится инструментом окончательного разрыва.

Для русскоязычного наблюдателя, привыкшего к тому, что смена фамилии — шаг глубоко приватный, а отказ от отцовского имени часто воспринимается как жест почти экзистенциальный, публичность этой калифорнийской процедуры может показаться парадоксальной. Но именно в этой публичности и заключён драматизм: дети, выросшие под прицелами камер, используют газетные колонки — те самые, что когда-то пестрели заголовками об их семейных фотосессиях, — чтобы поставить точку. Развод Джоли и Питта, начавшийся в 2016 году после инцидента на частном самолёте и завершившийся лишь в 2024-м, оставил после себя не только судебные тяжбы о винодельне и опеке, но и это тихое, методичное переписывание имён.

И вот теперь в архивах Los Angeles Daily Journal хранятся несколько строк мелким шрифтом: «Я, нижеподписавшийся, настоящим уведомляю…» — и далее новое имя, без «Питт». Эти объявления, опубликованные в июне и июле, — не просто формальность. Это свидетельство того, как взрослеющие дети выбирают, кем им быть, и как фамилия, некогда символ звёздного союза, становится тем, от чего можно отказаться — строчка за строчкой, публикация за публикацией.