Министр внутренней безопасности США Маркуэйн Маллин 29 июня на брифинге в Вашингтоне заявил, что испытал «танец радости» после вылета сборной Ирана из чемпионата мира по футболу 2026 года. По его словам, ни одна команда не доставляла американским властям столько хлопот, как иранская. «Я был так счастлив, когда мы смогли аннулировать их визы и сказать, что они могут покинуть территорию США, что, возможно, спел пару песен или даже станцевал от радости», — процитировало чиновника издание Sports Business Journal.

Позиция Вашингтона, как её изложил Маллин, строилась на утверждении, что «почти половина» лиц, которых Иран планировал включить в делегацию на турнир, имели прямые связи с Корпусом стражей исламской революции (КСИР). В частности, двое предложенных представителей СМИ, по данным американской стороны, были связаны с разведывательным подразделением КСИР, а ещё один фигурант находился в международном розыске и не мог въехать в Канаду. На этом основании США ввели жёсткие ограничения: иранская команда была вынуждена базироваться в мексиканской Тихуане, въезжать на американскую территорию не ранее чем за сутки до каждого матча и покидать её немедленно после финального свистка. Маллин отверг обвинения в несправедливом обращении, сославшись на близость Тихуаны к Лос-Анджелесу, где проходили первые две игры Ирана, и на возможность тренировок в США за день до встреч. Он также сообщил, что досмотр иранских игроков проводился в Тихуане до посадки в самолёт, чтобы снять опасения по поводу притеснений на американских пунктах пропуска.

Тегеран последовательно оспаривал эти меры. Федерация футбола Ирана назвала заявления о связях с КСИР «полностью лишёнными каких-либо оснований». Главный тренер сборной Амир Галеной по итогам турнира заявил, что с его командой обошлись «очень несправедливо», и призвал ФИФА не допускать подобного поведения хозяев в будущем. «Поведение [США] по отношению к нам было действительно ужасным, и мы надеемся, что мир узнает об этом», — сказал он после ничьей с Египтом. Игроки, в свою очередь, оставили в раздевалках после матчей записки, в которых благодарили принимающие города и подчёркивали приверженность принципам честной игры. Нападающий Мехди Тареми отметил, что логистические трудности мешали профессиональной подготовке, а полузащитник Саид Эззатоллахи сообщил, что команда прибыла на второй матч менее чем за 16 часов до его начала.

Ограничения стали прямым следствием военного конфликта между США и Ираном, вспыхнувшего в феврале 2026 года. Несмотря на продолжающиеся мирные переговоры и подписание меморандума о взаимопонимании в начале июня, чемпионат мира превратился в арену геополитического противостояния. По мнению европейских аналитиков, случай с Ираном демонстрирует, как принимающая страна может использовать визовый и логистический контроль для давления на команды из недружественных государств. Для Москвы, неоднократно сталкивавшейся с политизацией спорта — от допинговых скандалов до ограничений на участие в Олимпиадах, — эта ситуация служит ещё одним примером того, как спортивные мероприятия становятся инструментом внешней политики.

Сборная Ирана, сыгравшая на турнире вничью все три матча и остановившаяся в шаге от плей-офф, 30 июня вылетела из Тихуаны в Анталью, а оттуда — в Тегеран. ФИФА пока не комментировала призывы иранской стороны пересмотреть правила поведения хозяев. Ожидается, что инцидент будет обсуждаться на ближайших заседаниях организации, однако с учётом тесных связей президента ФИФА Джанни Инфантино с администрацией Дональда Трампа перспективы каких-либо санкций в отношении США остаются туманными.