Иранский парламент и переговорная группа во главе с Мохаммад-Багером Галибафом выдвинули ультимативное условие для продолжения дипломатического процесса с США: до тех пор, пока не будут выполнены пять первоочередных пунктов меморандума о взаимопонимании от 19 июня, Тегеран отказывается переходить к обсуждению окончательного соглашения. В число этих пунктов, по словам Галибафа, входят прекращение войны в Ливане, снятие военно-морской блокады, возобновление свободного судоходства через Ормузский пролив, выдача американских разрешений на экспорт иранской нефти и разблокирование замороженных активов. Политик подчеркнул, что Иран «готов к войне», если американская сторона не выполнит взятые на себя обязательства.

Позиция Тегерана, озвученная в телеэфире, фиксирует жёсткую увязку дипломатических шагов с конкретными действиями Вашингтона. Как заявил Галибаф, совместный комитет с участием Ирана, США и Ливана уже формируется для контроля за прекращением огня и обеспечением суверенитета Ливана, и до окончательного закрепления этих договорённостей Тегеран не приступит к реализации остальных статей 14-пунктного меморандума. Одновременно официальный представитель иранского МИДа Эсмаил Багаи уточнил, что встречи в Дохе носят технический, а не политический характер и посвящены имплементации уже достигнутых договорённостей, включая механизм высвобождения иранских средств. Никаких контактов на высоком уровне с американскими чиновниками в ближайшие дни не планируется.

С американской стороны президент Дональд Трамп выразил сдержанный оптимизм, сообщив, что представители США уже направляются в Катар для участия в технических консультациях. По его оценке, Вашингтон добился преимущества после недавних военных ударов по иранской ядерной программе, и Тегеран согласился не обзаводиться ядерным оружием. В то же время Галибаф назвал ядерные права Ирана, включая обогащение урана, «не подлежащими обсуждению», сославшись на членство страны в ДНЯО и надзор МАГАТЭ, а также на опыт Совместного всеобъемлющего плана действий, который, по его мнению, не создал действенных гарантий даже после одобрения Совбезом ООН.

Фактическая реализация меморандума уже привела к ощутимым для Тегерана экономическим последствиям: по утверждению Галибафа, с момента снятия блокады Иран экспортировал более 40 миллионов баррелей нефти, тогда как в предшествовавшие 50–60 дней не мог отгрузить ни одного барреля. Выданная Минфином США генеральная лицензия, разрешающая добычу, поставку и продажу иранской нефти, действует до 21 августа, что создаёт временное окно для проверки взаимных обязательств. Вопрос о введении платы за проход через Ормузский пролив после 60-дневного льготного периода, обозначенный Галибафом, добавляет в повестку элемент долгосрочного экономического давления.

Досье остаётся на стадии технической имплементации. Катар подтвердил продолжение консультаций на уровне экспертов, однако подчеркнул отсутствие встреч высокого уровня. Дальнейшее развитие диалога, согласно заявлениям Тегерана, будет определяться прогрессом в выполнении первых пяти пунктов меморандума, прежде всего — ливанского трека. Ожидается, что следующий раунд консультаций в Дохе позволит сторонам сверить позиции по механизмам верификации прекращения огня и разблокирования активов.