В ночь на 10 июля в Мешхеде, у мавзолея имама Резы, завершилась неделя массовых траурных церемоний по бывшему верховному лидеру Ирана Али Хаменеи, убитому в первый день американо-израильской войны 28 февраля. Его сын и преемник Моджтаба, назначенный рахбаром в начале марта, на похоронах не присутствовал и с того момента ни разу не появлялся на публике. Официальные иранские источники объясняют это тяжёлыми ранениями и обезображиванием лица, полученными в том же авиаударе, а также соображениями безопасности. Однако, как отмечают западные аналитики, отсутствие верховного лидера на ключевом для легитимации режима событии фиксирует более глубокий сдвиг: институт рахбара утрачивает персональную харизму и всё заметнее опирается на силовые структуры.

По словам президента Масуда Пезешкиана, в мае он встречался с Моджтабой и его состояние улучшается; источники в иранском руководстве утверждают, что новый лидер принимает решения, но пока не может быть представлен публике. Исследователь Женевского института международных отношений Фарзан Сабет полагает, что за закрытостью стоят не только физические травмы, но и риск того, что любое появление будет использовано для отслеживания и подготовки покушения. В то же время Сабет прогнозирует «борьбу за власть» между Моджтабой и спикером парламента Мохаммадом Багером Галибафом, который за время войны стал главным публичным лицом Исламской Республики. Джейсон Бродски из вашингтонского центра United Against Nuclear Iran характеризует нового рахбара как «более слабого лидера», подчёркивая, что баланс сил между канцелярией верховного лидера и Корпусом стражей исламской революции (КСИР) изменился в пользу последнего. Опрошенные агентством Reuters иранцы выражают растущее беспокойство: отсутствие рахбара в период возобновившихся боевых действий с США воспринимается как признак неопределённости.

Похоронные церемонии обнажили переформатирование властной архитектуры. Молитву над гробом Али Хаменеи читали трое других его сыновей, не считающихся значимыми политическими фигурами, а на траурном мероприятии от имени Моджтабы выступит Али Хомейни — внук основателя Исламской Республики, что призвано символизировать преемственность клерикальной системы. При этом на публичных мероприятиях отсутствовали бывшие президенты — Хасан Роухани, Махмуд Ахмадинежад и Мохаммад Хатами, — зато появился командующий КСИР Ахмад Вахиди, не показывавшийся с начала войны. По оценке Сабета, власть нового рахбара будет «ещё больше подчинена КСИР», а наследственный принцип передачи поста, противоречащий идеалам революции 1979 года, лишает Моджтабу той легитимности, которую его отец выстраивал десятилетиями.

Церемония в Мешхеде совпала с очередной эскалацией между Вашингтоном и Тегераном: после обмена ударами в районе Ормузского пролива и бомбардировок иранских объектов американскими силами стороны вновь приостановили огонь. Президент Дональд Трамп заявил, что Иран запросил переговоры, но режим прекращения огня окончен; катарская делегация посетила Тегеран, пытаясь закрепить посредническую роль. В ближайшие дни иранское руководство проведёт траурную церемонию с речью Али Хомейни — этот шаг, по замыслу Тегерана, должен продемонстрировать устойчивость теократической модели. Однако, как полагают наблюдатели в Европе и США, реальный центр принятия решений всё заметнее смещается к КСИР, а вопрос о сроках и формате первого публичного появления Моджтабы Хаменеи остаётся открытым.