В ходе подготовки государственного визита короля Марокко Мухаммеда VI в Париж стороны завершают работу над так называемым «исключительным соглашением» — рамочным документом, который, по оценкам марокканских экспертов, призван вывести двусторонние отношения на уровень стратегического партнёрства, не имеющего аналогов за семь десятилетий после обретения королевством независимости. Как заявил профессор международных отношений Тадж-эд-Дин аль-Хусейни, соглашение станет кульминацией ускоренного восстановления доверия, запущенного посланием президента Эммануэля Макрона королю и визитом французского лидера в Рабат в октябре 2024 года. Тогда Макрон в выступлении перед марокканским парламентом впервые недвусмысленно признал, что «настоящее и будущее Западной Сахары находятся в рамках марокканского суверенитета», — шаг, который в Рабате расценили как принципиальное изменение позиции Парижа.

По данным марокканских источников, проект соглашения охватывает широкий спектр направлений: от прямого электрического соединения по дну Средиземного моря и сотрудничества в области гражданской ядерной энергетики до искусственного интеллекта, военно-технического взаимодействия и миграционного контроля. В ходе недавнего визита премьер-министра Франции Себастьяна Лекорню в Марокко, в котором участвовали двенадцать министров, было подписано 14 отраслевых соглашений с общим финансовым покрытием, приближающимся к 10 миллиардам евро. Как отметил в интервью «Ан-Нахар» марокканский экономист Али аль-Ганбури, проект электрокабеля между двумя странами превращает королевство в ключевого поставщика возобновляемой электроэнергии для европейского рынка, что особенно актуально на фоне растущего энергодефицита еврозоны (по данным Евростата, в мае 2026 года отрицательное сальдо торгового баланса зоны евро достигло 7,8 млрд евро именно из-за скачка цен на энергоносители).

Параллельно укрепляется силовой блок. Министр юстиции Франции Жеральд Дарманен публично поблагодарил марокканские власти за задержание 16 лиц, разыскиваемых по делам о международном наркотрафике, убийствах и отмывании денег, и подчеркнул, что экстрадиционные процедуры и передача дел в марокканскую юрисдикцию осуществляются в атмосфере высокого взаимного доверия. По мнению аналитиков в Рабате, такой уровень координации стал возможен благодаря совпадению стратегических интересов: Франция, столкнувшаяся с вытеснением из ряда стран Сахеля и потерей традиционных рычагов влияния в Африке, ищет новую модель присутствия, а Марокко, диверсифицировавшее партнёрства с США, Китаем, Испанией и государствами Персидского залива, предлагает Парижу не просто «ворота в Африку», а равноправное взаимодействие с опорой на свою атлантическую и средиземноморскую инфраструктуру — порты Танжер-Мед, Надор, Дахла, а также на «атлантическую инициативу» по интеграции стран Сахеля.

Как отмечают во французских СМИ, включая Le Figaro, после роспуска парламента в 2024 году и утраты большинства Макрон заметно активизировал внешнеполитическую деятельность, стремясь компенсировать сужение внутриполитического манёвра. Его участие в организации визита папы римского во Францию, по данным La Vanguardia, также свидетельствует о ставке на международную повестку. В этом контексте марокканское направление становится для Елисейского дворца одним из приоритетных. Ожидается, что «исключительное соглашение» будет подписано в ходе королевского визита в Париж, дата которого пока не объявлена, но, по заявлениям марокканской стороны, подготовка ведётся «ускоренными темпами». Документ, как подчёркивают в Рабате, не только зафиксирует новые форматы кооперации, но и закрепит принцип полного уважения национального суверенитета — условие, которое королевство выдвигает в качестве обязательного для любых стратегических альянсов.