В больничной палате «Меданты» поздней ночью министр здравоохранения Джагат Пракаш Надда поднёс к губам лежащего на кровати человека чашку. Тот сделал глоток — первый за двадцать шесть дней. Рядом стояла жена Гитанджали Ангмо, а министр Джитендра Сингх помогал активисту приподняться. Так, под прицелом камер и в присутствии двух членов правительства, Сонам Вангчук — климатический активист, известный далеко за пределами родного Ладакха, — поставил точку в своей изнурительной голодовке.

Сам Вангчук назвал решение «долгими переговорами на различных условиях» и признал, что на него повлияли опасения возможного насилия в стране. Шестьдесят пять депутатов парламента от разных партий, по его словам, лично или письмами убеждали его остановиться. Но главным оставался контекст: почти месяц назад он присоединился к сидячей забастовке у Джантар-Мантара в Дели, которую организовала «Партия тараканов» (Cockroach Janta Party) — молодёжное движение, требующее отставки министра образования Дхармендры Прадхана из-за череды скандальных утечек заданий на вступительных экзаменах, включая NEET-UG.

Фигура Вангчука придала протесту особое измерение. Инженер и педагог, получивший известность благодаря ледяным ступам в Гималаях и роли в фильме «Три идиота», он привнёс в студенческий бунт этику ненасилия, почти гандистского толка. Даже когда полиция применила дубинки и слезоточивый газ против марша к парламенту, а самого активиста насильно вывезли с места акции в больницу, его призывы оставались неизменными: «Наш ответ — только цветы». Жена Вангчука, наблюдавшая за поколением двадцатилетних, говорила о «бесчисленных актах бескорыстного служения» и о том, что протестующие подметали за собой площадь и пели гимн. Самоназвание «тараканы» — ироничный ответ на пренебрежительные ярлыки — превратилось в символ неубиваемой, расползающейся по стране требовательности.

Правительство отреагировало на голодовку и протесты серией шагов. Премьер-министр Нарендра Моди в ночном видеообращении пообещал ужесточить наказания за утечки, создать специальные суды для ускоренного разбирательства и внести новый законопроект. В делийском суде тут же появился «специально назначенный суд ускоренного производства» для подобных дел. По словам Черринга Дорджая Лакрука, со-координатора Верховного органа Леха, правительство дало письменные заверения, что мирных студентов не будут преследовать, и пообещало рассмотреть вопрос компенсаций семьям жертв суицидов. Однако основатель «Партии тараканов» Абхиджит Дипке ясно дал понять: протест у Джантар-Мантара продолжится, пока министр не уйдёт в отставку.

На прощание Вангчук попросил сторонников «не допускать насилия где бы то ни было». А в соцсетях осталось видео: исхудавший человек, потерявший одиннадцать килограммов, с трудом садится на кровати и принимает из рук министра чашку — жест, в котором сошлись усталость, политический расчёт и неотменённая надежда на то, что цветы однажды окажутся сильнее дубинок.