Министерство нефти Ирана сообщило в субботу, что за пять месяцев вооружённого конфликта с США и Израилем экспорт сырой нефти принёс казне $18 млрд. По данным ведомства, $11,5 млрд получено в активной фазе войны (с 28 февраля по 8 апреля), ещё $6,5 млрд — в период апрельского перемирия, которое рухнуло в начале июля. Показатель покрывает свыше 60% запланированных на год нефтяных доходов бюджета, что резко контрастирует с июньским заявлением спикера парламента и главного переговорщика Мохаммада Багера Галибафа о полной остановке экспорта из‑за американской блокады портов.

Столь высокие поступления указывают на способность Тегерана обходить ограничения и поддерживать валютные поступления даже в условиях прямых ударов по территории страны и морской конфронтации. Ключевым фактором, по оценкам специалистов по энергетической логистике, остаётся теневой флот и устойчивый спрос в Азии — прежде всего со стороны Китая, который, несмотря на вторичные санкции, продолжает оставаться главным покупателем иранских баррелей. В экспертных кругах Ближнего Востока и Европы отмечают, что масштаб заявленных продаж демонстрирует ограниченность блокадной тактики и сохранение минимальной операционной устойчивости нефтяного сектора ИРИ.

В центре столкновения находится Ормузский пролив, через который до войны проходило около 20% мирового нефтяного трафика. Боевые действия, возобновившиеся в июле, привели к новым ограничениям судоходства, ударам по танкерам и росту военного присутствия США в Персидском заливе. Это уже взвинтило стоимость фрахта и страховые премии, спровоцировав эпизоды волатильности котировок. Парадоксальным образом сам факт продолжающихся, пусть и сокращённых, поставок из Ирана частично смягчает опасения полного разрыва цепочек, однако общий фон остаётся крайне нестабильным. Для российских наблюдателей иранский опыт обхода изоляции с опорой на азиатских потребителей представляет практический интерес, хотя структура отечественного экспорта и применяемые к нему механизмы ценового потолка имеют собственную специфику.

Основной интригой ближайших недель станет реакция Вашингтона на фактическое признание Тегераном масштабного экспорта вопреки блокаде: возможны попытки ужесточения контроля и перехвата танкеров, что способно вновь ухудшить военно‑политический фон. Одновременно рынок будет отслеживать, насколько текущая эскалация в проливе приблизится к критическому порогу, за которым начнётся длительное выпадение серьёзных объёмов поставок — с прямыми последствиями для глобальной инфляции и экономического роста стран‑импортёров.