В ночь на 18 июля Центральное командование вооружённых сил США (CENTCOM) завершило седьмую подряд волну ударов по иранским объектам, поразив, согласно официальному заявлению, «пункты наблюдения, военную логистическую инфраструктуру, подземные склады вооружений и морские возможности». Иранские государственные СМИ сообщили о гибели по меньшей мере трёх человек в провинции Хормозган, а также о повреждении мостов, железнодорожной станции и аэропорта. В ответ Корпус стражей исламской революции (КСИР) нанёс ракетно-дронные удары по американским военным объектам в Кувейте, Бахрейне и Иордании, а также, по данным источников, впервые за три месяца — по целям в Саудовской Аравии. Кувейт зафиксировал попадания по электростанции и опреснительному заводу, что привело к пожарам и отключению энергоблоков; международный аэропорт страны временно приостановил работу.

Позиции сторон диаметрально расходятся. В Вашингтоне настаивают, что удары направлены на «ослабление иранского военного потенциала» и являются ответом на атаки на коммерческое судоходство в Ормузском проливе. Президент Дональд Трамп ранее не исключал ударов по мостам и энергетической инфраструктуре Ирана, а в CENTCOM подчеркнули, что в регионе развёрнуто более 50 тысяч американских военнослужащих. Тегеран, в свою очередь, обвиняет США в нанесении ударов по гражданским объектам и, ссылаясь на статью 51 Устава ООН, квалифицирует свои действия как законную самооборону. Военный советник верховного лидера Ирана генерал-майор Мохсен Резаи заявил, что если американские атаки продлятся ещё два-три дня, Иран перейдёт к «полномасштабным наступательным операциям», при которых «ни одна политическая граница не будет в безопасности».

Эскалация напрямую затрагивает инфраструктуру и безопасность государств Персидского залива. МИД Кувейта осудил «систематическую агрессию» Ирана, возложив на Тегеран полную ответственность за удары по жизненно важным объектам, и заявил о праве на самооборону. В Бахрейне сирены воздушной тревоги звучали пять раз за сутки, а военные отчитались о перехвате иранских дронов. Иордания сбила десять ракет, не допустив жертв. На этом фоне цены на нефть поднялись более чем на 4%, достигнув месячного максимума, а трафик через Ормузский пролив, по данным трекинговых сервисов, упал до минимальных значений с мая. В Тегеране заявили, что до прекращения «агрессии США» из региона не будет экспортировано «ни капли нефти и газа».

Конфликт возобновился после того, как 8 июля временное соглашение о прекращении огня, заключённое при посредничестве Катара и Пакистана, де-факто рухнуло. Камнем преткновения стал контроль над Ормузским проливом: Иран настаивает на своём праве регулировать судоходство и взимать сборы, ссылаясь на формулировки предварительного меморандума, тогда как США и их союзники требуют восстановления режима свободного прохода, существовавшего до войны. Война началась 28 февраля с совместных ударов США и Израиля по Ирану, после чего Тегеран практически заблокировал пролив и нанёс удары по американским объектам в регионе. По данным иранского минздрава, с момента возобновления боевых действий в стране погибло 50 человек и более 500 получили ранения; Пентагон признал ранения 13 американских военнослужащих за последнюю неделю.

Дипломатические усилия по возвращению сторон за стол переговоров пока не дали результата. Генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш выразил обеспокоенность атаками на гражданскую инфраструктуру, а главы МИД Китая и Пакистана призвали Вашингтон и Тегеран прекратить боевые действия. По оценке экспертов парижского Фонда Жана Жореса, в конфликт втягивается всё более широкий спектр стратегической инфраструктуры, при этом ни одна из сторон не заинтересована в продолжении эскалации, но воспринимает любой компромисс как капитуляцию. В отсутствие прямых контактов между делегациями перспектива возвращения к полноценному перемирию остаётся неопределённой, а ставки для мировой экономики и безопасности Ближнего Востока продолжают расти.