В пятницу Израиль и Ливан при посредничестве США подписали рамочное соглашение, ключевым положением которого стала увязка поэтапного вывода израильских войск с юга Ливана с полным разоружением негосударственных вооружённых групп — прежде всего проиранской «Хезболлы». Документ, состоящий из открытой рамочной части и закрытого приложения по безопасности, не содержит графика вывода и предполагает, что ливанская армия займёт освобождаемые районы только после выполнения «жёсткой, основанной на результатах программы» разоружения. Одновременно действует американо-иранская договорённость о прекращении огня, которая, по заявлениям Тегерана, требует немедленного прекращения боевых действий на всех фронтах и уважения территориальной целостности Ливана — условие, вступающее в прямое противоречие с сохранением израильской зоны безопасности.

Позиции сторон зеркально противоположны. Премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху назвал сделку историческим достижением, подчеркнув, что израильские силы останутся в буферной зоне до полного устранения угрозы со стороны «Хезболлы». По оценкам израильских официальных лиц, доверие к способности Бейрута разоружить группировку минимально, однако соглашение даёт политическое прикрытие для долгосрочного военного присутствия и легитимирует зону безопасности глубиной 8–10 км. Ливанский президент Жозеф Аун приветствовал договорённость как первый шаг к восстановлению суверенитета, тогда как спикер парламента Набих Берри, ключевой союзник «Хезболлы», охарактеризовал её как «соглашение диктата» и предупредил о риске гражданских волнений. Сама «Хезболла» объявила документ «ничтожным и не имеющим силы», а её лидер Наим Касем назвал увязку вывода войск с разоружением «красной линией» и пообещал продолжать вооружённую борьбу.

По мнению аналитиков из Бейрута и западных академических кругов, конструкция сделки закладывает структурный тупик. Ливанская армия не обладает ни военным потенциалом, ни политическим мандатом для принудительного разоружения «Хезболлы» в условиях конфессиональной системы, построенной на разделе власти, а не на силовом принуждении. Как отмечает базирующийся в Бейруте эксперт Майкл Янг, соглашение перекладывает всё бремя на Ливан, создавая механизм, позволяющий Израилю сохранять присутствие на юге неопределённо долго. Ливанский учёный Фаваз Гергес из Лондонской школы экономики характеризует сделку как «мёртворождённую», указывая, что буферная зона де-факто консолидируется и получает дипломатическую легитимность. В Тегеране настаивают, что американо-иранские договорённости обязывают Израиль к полному выводу войск, и расценивают отдельную ливано-израильскую сделку как попытку Вашингтона вытеснить Иран из ливанского урегулирования.

Контекст соглашения — многослойный вооружённый конфликт, вспыхнувший после атаки «Хезболлы» на север Израиля 2 марта в знак солидарности с Тегераном на фоне американо-израильских ударов по Ирану. По данным ливанских органов здравоохранения, жертвами израильской воздушной и наземной кампании стали более 4250 человек, около миллиона перемещены; израильские войска контролируют до пятой части ливанской территории. Переговоры в Вашингтоне, продлившиеся четверо суток, по сведениям источников, знакомых с их ходом, были ускорены после того, как американо-иранская договорённость о создании ячейки деконфликтизации с участием Ливана, Пакистана и Катара вызвала резкое неприятие как израильской, так и ливанской делегаций, увидевших в этом легитимацию иранского влияния. Дальнейшие шаги включают развёртывание ливанской армии в двух пилотных зонах под наблюдением военной координационной группы, однако реализация упирается в отказ «Хезболлы» сложить оружие и отсутствие у Бейрута инструментов принуждения.