Президент Мексики Клаудия Шейнбаум публично призвала ФИФА «задуматься» о стоимости билетов на матчи чемпионата мира 2026 года, заявив, что «футбол должен быть чем-то иным», а не просто бизнесом. Её слова прозвучали на фоне беспрецедентного ценового скачка: по оценкам американских аналитиков, билеты на сопоставимые игры в Катаре стоили в четыре-десять раз дешевле. Один из болельщиков в США, как стало известно, отказался от европейского путешествия и круиза, потратив почти четыре месячные зарплаты — около 11 тысяч долларов — на единственный билет на финал. Динамическое ценообразование, принятое на американских стадионах, и активность перекупщиков привели к тому, что после первых матчей стоимость перепродажи на некоторые встречи подскочила более чем вдвое.

Экономические выгоды для стран-хозяек, тем временем, выглядят всё более призрачными. Мексиканское рейтинговое агентство Moody’s Local оценило прямой экономический эффект от турнира для Мексики всего в 1,03 млрд долларов — значительно ниже правительственных прогнозов о 5,5 млн туристов. Причина — лишь 13 из 104 матчей пройдут на мексиканской земле. Исследование страховой компании Atradius и данные Всемирной торговой организации подтверждают более широкую закономерность: большинство чемпионатов мира обходятся городам-организаторам дороже, чем приносят, а местные власти вынуждены брать на себя значительную часть расходов на инфраструктуру и безопасность.

На этом фоне культурный контраст особенно заметен. Европейские болельщики — шотландцы, немцы, итальянцы — заполонили соцсети восторженными видео о радушии американцев, бесплатных добавках газировки и красоте восьмиполосных магистралей. Однако параллельно в Мексике и США фиксируют резкий рост мошенничеств: поддельные сайты по продаже билетов, фальшивые турпакеты и фишинговые ссылки. Мексиканская прокуратура по защите потребителей уже обработала более 200 жалоб, связанных с турниром, а попытки афер в индустрии онлайн-ставок выросли на 64% в годовом выражении. Одновременно организаторы делают ставку на технологии: искусственный интеллект и интернет вещей внедряются для predictive maintenance стадионов и персонализации трансляций, превращая турнир в крупнейший цифровой эксперимент в истории спорта.

Официальная статистика посещаемости, однако, вызывает вопросы. ФИФА настаивает, что матчи проходят при почти полных трибунах, а данные отражают число отсканированных билетов, а не визуальную заполненность. Но телезрители по всему миру заметили пустующие сектора — особенно на игре Канады против Боснии и Герцеговины. Это расхождение, по мнению наблюдателей из Европы и Южной Азии, лишь усиливает ощущение, что «красивая игра» стремительно уходит из рук обычного болельщика. Бангладешские СМИ прямо называют турнир «невыполнимой миссией» для среднего и низшего класса.

Чемпионат в Северной Америке ещё далёк от финала, но уже сейчас он становится полигоном для проверки новой экономической модели ФИФА. Призыв Шейнбаум, скепсис экономистов и пустые кресла на трибунах формируют запрос на переосмысление того, кому в действительности принадлежит мировой футбол. Будет ли наследием турнира 2026 года технологический прорыв или окончательное превращение спорта в элитарное развлечение — вопрос, ответ на который определит облик следующих чемпионатов.