Великобритания и Мексика почти одновременно предприняли шаги по криминализации так называемой «терапии обращения» (конверсионной терапии), направленной на изменение сексуальной ориентации или гендерной идентичности. В четверг британское правительство опубликовало проект Закона о практиках обращения, который вводит наказание вплоть до пяти лет лишения свободы и неограниченный штраф за «абьюзивные действия, причиняющие серьёзный вред». Документ, действие которого распространяется на Англию и Уэльс, закрывает правовые лакуны, из-за которых, по оценке кабинета, только за последние три года зафиксировано 195 случаев — от избиений и изнасилований до принудительных экзорцизмов. Одновременно Верховный суд Мексики, рассмотрев дело AI 4/2026, признал недействительными две нормы, частично освобождавшие от ответственности родителей или опекунов, подвергавших детей таким практикам, и исключавшие уголовное преследование, если взрослый дал согласие на вмешательство.

Подходы двух юрисдикций заметно различаются по своей правовой логике. Британский билль, как пояснила министр по вопросам равенства Оливия Бейли, исходит из того, что «никто не должен подвергаться насилию только из-за того, кем он является», и устанавливает высокий порог криминализации: под запрет подпадают лишь действия, сопряжённые с насилием и причиняющие реальный вред, тогда как выражение убеждений, исследовательские беседы и законная медицинская помощь остаются разрешёнными. В Мехико же конституционный суд сделал акцент на неотчуждаемом достоинстве личности: согласно тексту решения, ни родительская ответственность, ни согласие жертвы не могут оправдать вмешательства, направленного на подавление сущностных аспектов идентичности. Эта позиция прямо контрастирует с вердиктом Верховного суда США по делу Chiles v. Salazar, где большинство сочло, что запрет определённых видов конверсионной терапии может ограничивать свободу слова специалистов по психическому здоровью, и оставило штатам широкие полномочия по регулированию.

Фактический охват новых норм остаётся фрагментированным. Британский законопроект не распространяется на Шотландию и Северную Ирландию, которые должны принимать собственные решения; в Евросоюзе, как указали в Брюсселе в мае, отсутствует общеевропейская компетенция для запрета, поэтому дело ограничится рекомендациями государствам-членам. В Латинской Америке мексиканское решение, напротив, носит общеобязательный характер и блокирует любые попытки легализовать подобные практики через ссылки на семейные права или индивидуальное согласие. По данным правозащитной организации Galop, на которые ссылается британское правительство, 76% случаев инициируются членами семьи, а 81% включают принуждение и контроль, что делает уязвимыми прежде всего несовершеннолетних.

Международный консенсус, зафиксированный в документах Всемирной организации здравоохранения и профильных агентств ООН, рассматривает ориентацию и гендерную идентичность как часть человеческого разнообразия, а попытки их «коррекции» — как источник депрессии, тревожности и суицидальных рисков. На этом фоне британская инициатива, впервые анонсированная ещё в 2018 году правительством Терезы Мэй, но неоднократно откладывавшаяся консервативными кабинетами, теперь внесена лейбористами, выполнившими предвыборное обещание. Парламентские слушания по биллю ожидаются в течение текущей сессии; в Мексике решение Верховного суда является окончательным и не подлежит обжалованию.