Министр иностранных дел Ирана Аббас Аракчи во вторник выступил с жёстким предупреждением, способным поставить под вопрос судьбу едва достигнутого временного соглашения с Соединёнными Штатами. По его словам, любое новое военное нападение Израиля на Ливан или сохранение израильского военного присутствия на ливанской территории отныне будет расцениваться Тегераном как прямое нарушение меморандума о взаимопонимании. Заявление прозвучало на встрече с главами иностранных дипломатических миссий в Тегеране и стало логическим продолжением телефонных переговоров Аракчи с президентом Ливана Жозефом Ауном и спикером парламента Набихом Берри, которым он изложил содержание достигнутых с Вашингтоном договорённостей.

В трактовке иранской стороны меморандум представляет собой не просто двусторонний документ между Тегераном и Вашингтоном, а фактически фиксирует обязательства двух лагерей: «США и Израиля — с одной стороны, Ирана и „Хезболлы“ — с другой». Именно поэтому прекращение войны в Ливане, включая полный вывод израильских сил, названо Аракчи «самым важным пунктом» и неотъемлемой частью общего прекращения огня. Тегеран, таким образом, пытается институционально связать региональную деэскалацию с прямым диалогом с Вашингтоном, превращая ливанский вопрос в тест на добросовестность американской стороны.

Официальное подписание меморандума ожидается в пятницу в Швейцарии, где стартует следующий раунд переговоров. По информации иранского внешнеполитического ведомства, документ предусматривает двухэтапный процесс: первая фаза фиксирует немедленное и постоянное прекращение боевых действий на всех фронтах, включая Ливан; вторая — в течение 60 дней после подписания — будет посвящена выработке окончательного соглашения по ядерной программе Тегерана и сопутствующему снятию санкций. Заместитель министра иностранных дел Ирана Маджид Тахт-Раванчи уточнил, что на втором этапе стороны обсудят параметры обогащения урана, объёмы ядерных запасов и потребности Ирана в мирном атоме.

В Вашингтоне, однако, демонстрируют куда более сдержанный оптимизм. Американские официальные лица, по данным источников, сомневаются в готовности Тегерана соблюдать условия сделки, несмотря на заявления Дональда Трампа о том, что Иран якобы согласился «никогда не иметь ядерного оружия». Вице-президент Джей Ди Вэнс охарактеризовал подписанный меморандум как «весьма общий документ», что указывает на сохраняющийся разрыв между публичной риторикой и конкретными, верифицируемыми обязательствами. Скепсис американской стороны подкрепляется тем, что Тегеран уже на старте процесса вводит жёсткую увязку с действиями Израиля — государства, которое не является формальной стороной соглашения и чьё поведение Вашингтон может контролировать лишь частично.

Для Москвы развитие ситуации представляет двойной интерес. С одной стороны, любое ослабление напряжённости между Ираном и США снижает риски масштабного конфликта в непосредственной близости от постсоветского пространства и ослабляет давление на мировые энергетические рынки. С другой — если Тегеран действительно пойдёт на сворачивание наиболее чувствительных элементов ядерной программы в обмен на отмену санкций, это может изменить баланс сил на Ближнем Востоке и повлиять на динамику переговоров по Сирии, где российские и иранские интересы далеко не всегда совпадают. Пока же ключевой интригой остаётся, сумеют ли стороны на швейцарском раунде перевести «весьма общий документ» в плоскость конкретных, проверяемых шагов — и удержит ли Вашингтон Израиль от действий, которые Тегеран заранее объявил «красной линией».