В разошедшемся по соцсетям видео немолодой актёр Вон Ятфэй в красной рубашке, оживлённо жестикулируя, беседует с человеком в кепке и маске — Стивеном Чоу. За кадром звучит реплика из фильма двадцатипятилетней давности: «Старший брат вернулся, и всё вернулось». Так было объявлено о воссоединении дуэта, подарившего миру «Шаолиньский футбол», — Вон Ятфэй вновь сыграл Железную Голову, а сам Чоу впервые за семь лет сел в режиссёрское кресло, чтобы снять «Убойный футбол».

Вышедшая в прокат 11 июля картина мгновенно стала кассовым феноменом: за первые четыре дня сборы превысили 660 миллионов юаней (около 100 миллионов долларов), что сделало её самым успешным летним дебютом в Китае за последние пять лет. В центре сюжета — женская футбольная команда школы Эмэй, использующая приёмы кунг-фу, чтобы преодолеть пренебрежение и выйти в чемпионы. В кадре — новые лица (Чжан Сяофэй, Дилраба, Лэй Чжан) и камео звёзд вроде Карины Лау и японского актёра Такэру Сато. Однако, по свидетельству зрителей, магия старого Чоу столкнулась с реальностью: на платформе Douban фильм получил умеренные 6,6 балла из 10, а отзывы разделились полярно.

Одни, по данным опросов, упрекали ленту в вторичности — шутки казались устаревшими, сюжетные переходы рваными, а обилие спецэффектов (более 1200 кадров с компьютерной графикой, технологии захвата движения и ИИ-рендеринга) лишь подчёркивало отсутствие живого абсурда, присущего ранним работам Чоу. Другие, напротив, благодарили режиссёра за смещение фокуса на женскую солидарность и рост персонажей, а также за возвращение того самого «нелогичного» юмора, который когда-то сделал его культовой фигурой. Исследователь Школы управления культурными индустриями Китайского университета коммуникаций Бу Ситин заметил, что раскол отражает сдвиг зрительских ожиданий: в эпоху повсеместного ИИ одной ностальгии уже недостаточно, чтобы удержать внимание.

Этот конфликт поколений и настроений проступает и за пределами кинозалов. Пока одни спорят о качестве фильма, их ровесники — образованные горожане, вышедшие на пенсию в 50–60 лет с накоплениями после десятилетий экономического бума, — заполняют модные показы, классы сальсы и клубы по интересам. 64-летняя Хоу, в прошлом инженер-строитель, теперь выходит на подиум в оранжевом ципао, снимается в рекламе и тратит тысячи юаней на фотосессии. «Мы не хотим просто пить чай и нянчить внуков, — говорит она. — Мы хотим, чтобы жизнь была ярче». Таких клубов для «новых пенсионеров» в Китае уже более пятисот, и их участницы — та самая аудитория, что когда-то смеялась над «Шаолиньским футболом» на пиратских дисках, а теперь готова платить за билет, чтобы воскресить чувство чуда.

В пекинской клинике красоты, куда состоятельные дамы приходят за ботоксом и филлерами, менеджер Ян Минмин, бывшая сотрудница партийной газеты, наблюдает тот же импульс: «Раньше покупали дорогие сумки, теперь — вечную молодость». Это стремление законсервировать время, застраховаться от неопределённости и продлить ощущение подъёма пронизывает и фильм Чоу, и жизнь его зрителей. На экране футболистки взмывают в воздух, превращаясь в тигров и драконов; в зале — женщины в ципао выходят на свет софитов, чтобы на несколько минут снова стать героинями собственной сказки.