Римская ярмарка малых и средних издательств «Più libri più liberi» («Больше книг, больше свободы») оказалась в центре общенационального скандала после того, как организаторы объявили, что с 2026 года все участники должны будут подписывать обязательство уважать Конституцию, отвергать фашизм и тоталитаризм и не допускать их апологии. Премьер-министр Джорджа Мелони назвала эту меру «патентом на антифашизм» и увидела в ней проявление левой цензуры: «Вы свободны, но только если говорите то, что они разрешают». Поводом для нововведения стало присутствие на ярмарке 2025 года ультраправого издательства Passaggio al Bosco, вызвавшее протесты писателей и интеллектуалов.

Реакция правящего лагеря оказалась мгновенной и многослойной. Министр юстиции Карло Нордио иронично заметил, что «самая важная книга для нашего правосудия — Уголовный кодекс — носит подпись Муссолини», намекая на нежелание левых менять кодекс Рокко. Левая оппозиция, напротив, увидела в требовании не цензуру, а элементарное соблюдение конституционных принципов: президент Национальной ассоциации партизан Италии (ANPI) Джанфранко Пальяруло заявил, что это «не цензура, а уважение к Конституции». Однако внутри самого левого лагеря прозвучали и более прагматичные голоса: председатель Демократической партии Стефано Боначчини напомнил, что одним антифашизмом правых не победить — нужны ответы на экономические проблемы, питающие недовольство избирателей.

Итальянская полемика вписывается в более широкий европейский контекст кризиса левых сил. Во Франции, как отмечают наблюдатели в Париже, левый фронт расколот из-за стратегии Жан-Люка Меланшона и его партии «Непокорённая Франция»: откровенная антисемитская риторика и ставка на мобилизацию окраин оттолкнули социалистов и зелёных, фактически открывая дорогу ультраправому кандидату на президентских выборах. Параллель с итальянской ситуацией очевидна: попытки части левых ввести идеологические фильтры и монополизировать антифашистскую повестку рискуют не только углубить собственные разногласия, но и подарить правым удобную роль защитников свободы слова.

Для российской аудитории этот спор представляет особый интерес. В стране, где практика обязательных идеологических деклараций и «иностранных агентов» стала нормой, итальянский кейс высвечивает тонкую грань между защитой демократических ценностей и скатыванием к новым формам принудительного единомыслия. Аналитики в Брюсселе предупреждают: если левые продолжат настаивать на «сертификатах благонадёжности», они рискуют воспроизвести логику, с которой сами боролись, и окончательно уступить инициативу правым, умело переводящим любой регламент в разряд цензуры. Ближайшие месяцы покажут, станет ли римская ярмарка прецедентом для других культурных институтов Европы или же уроком о пределах административного рвения в защите демократии.