В 2006 году гражданин Объединённых Арабских Эмиратов, раскрывая свой паспорт на стойке пограничного контроля, мог рассчитывать на безвизовый въезд лишь в 35 государств. Сегодня, спустя два десятилетия, тот же документ открывает двери 188 стран — от токийского аэропорта Нарита до набережных Стокгольма. Этот переход, зафиксированный юбилейным выпуском Henley Passport Index, стал самым значительным в истории рейтинга: плюс 153 направления, которые больше не требуют предварительного оформления визы. По словам создателя индекса Кристиана Келина, сила паспорта превратилась в «одно из самых явных выражений геополитического капитала» — и эмиратский документ, делящий вторую строчку с японским и южнокорейским, служит тому наглядным подтверждением.

Юбилейный отчёт, основанный на данных Международной ассоциации воздушного транспорта, рисует карту мира, где мобильность распределена крайне неравномерно. Сингапур сохраняет лидерство с доступом в 192 страны, а замыкает список Афганистан — его граждане могут въехать без визы лишь в 22 государства. Разрыв между первым и последним местом достиг 170 направлений, и это самый широкий показатель за всю историю наблюдений. Европейские паспорта по-прежнему доминируют в верхней части таблицы: Швеция, Германия, Франция и ещё десяток стран ЕС обеспечивают своим владельцам доступ в 185–187 стран. Однако аналитики в Азии отмечают, что центр тяжести постепенно смещается: если в 2006 году сильнейшим считался американский паспорт, то теперь США делят лишь десятую позицию с Исландией.

Африканский континент демонстрирует контрастную картину. ЮАР остаётся единственной страной региона, чей паспорт позволяет посещать более ста государств без визы (101 направление, 49-е место в мире). Нигерия, крупнейшая экономика Африки, опустилась на 90-ю строчку: её граждане могут свободно путешествовать лишь в 44 страны, преимущественно соседние или небольшие островные государства. В Лагосе и Абудже это воспринимают как отражение ограниченных дипломатических возможностей, хотя местные наблюдатели указывают, что за последние два года страна всё же поднялась с 95-го места. Схожая динамика у Бангладеш: поднявшись на три позиции до 97-й, она теперь делит строчку с Северной Кореей — оба паспорта дают доступ к 35 странам.

Латиноамериканский паспортный ландшафт возглавляет Чили (14-е место, 174 страны), за ней следуют Аргентина и Бразилия с 169 направлениями. Для жителей Сантьяго или Буэнос-Айреса это означает почти ту же свободу перемещения, что и у граждан ведущих европейских держав, — факт, который в регионе часто связывают с устойчивостью двусторонних соглашений и миграционной политикой. Филиппины, напротив, лишь восстанавливают допандемийные позиции: поднявшись на 72-е место, страна всё ещё отстаёт от своего рекорда 2007–2009 годов, когда филиппинский паспорт занимал 62-ю строчку. Для миллионов филиппинских рабочих за рубежом каждый дополнительный безвизовый пункт назначения — это не просто удобство, а экономическая необходимость.

За сухими цифрами индекса проступает эмоциональная география неравенства. Пока эмиратский паспорт, некогда скромный документ, превращается в символ глобальной открытости, а сингапурский — в пропуск почти во весь мир, афганский путешественник по-прежнему видит перед собой закрытые границы 205 государств. Этот контраст, зафиксированный в июле 2026 года, оставляет после себя образ двух паспортов, лежащих на стойке одного аэропорта: один — с коллекцией штампов, другой — почти без них.