На страницах только что вышедшего артбука «The Art of Toy Story 5» сохранился кадр, которого зрители никогда не увидят на экране: повзрослевшая Эмили, уже бабушка, встречается лицом к лицу с ковбойшей Джесси. Сцена дошла до поздних этапов разработки, но Pixar отказалась от неё, предпочтя куда более сдержанный жест — Джесси узнаёт, что бывшая хозяйка назвала дочь в её честь, и этого оказывается достаточно. Соавтор сценария Маккенна Харрис объяснила в книге, что студия сознательно ушла от прямого воссоединения, чтобы сохранить центральную тему саги: игрушки оставляют след, даже когда дети вырастают и больше не берут их в руки.

Этот внутренний спор о том, как именно прощаться, разворачивается на фоне неоднозначных кассовых сигналов. В Мексике «История игрушек 5» за первый уикенд собрала 5,2 млн зрителей — уверенное лидерство, но на миллион меньше, чем «Супер Марио Гэлакси» в апреле, по данным Национальной палаты кинематографии. Лучшим днём стало воскресенье с 3,8 млн проданных билетов, однако общий результат оказался ниже ожиданий, которые подогревала тридцатилетняя привязанность к Вуди и Баззу. В Бразилии тем временем Том Хэнкс, голос Вуди, заявил в интервью Entertainment Weekly, что вернётся к роли только при одном условии: «Если они соберутся делать ещё одну „Историю игрушек“, пусть это будет не просто продление франшизы ради названия. Нужно что-то новое, инновационное — иначе нет смысла». Актёр добавил, что технически Pixar уже способна воссоздать его голос с помощью искусственного интеллекта, и назвал эту перспективу «пугающей».

Пока одни франшизы мучительно ищут оправдание для продолжения, другие находят его в радикальном отступлении назад — к эпохе, когда кино ещё не умело говорить. «Миньоны и Монстры», седьмая часть вселенной Illumination, переносит жёлтых героев в Голливуд 1920-х, где они случайно становятся звёздами немой комедии. На фестивале в Анси, по свидетельству Variety и The Wrap, ленту встретили как «письмо любви классическому Голливуду», отмечая прямые отсылки к Базону Китону, Чарли Чаплину и Гарольду Ллойду. Режиссёр Пьер Коффен, озвучивающий миньонов с 2010 года, объяснил, что их язык всегда строился на пластике и фарсе, так что погружение в эру слэпстика оказалось «совершенно естественным». В колумбийский прокат картина выйдет 1 июля, а в Аргентине — днём позже, уже в разгар зимних каникул.

Тот же каникулярный коридор примет и новую «Супергёрл» — фильм, который, в отличие от многих супергеройских релизов последних лет, не тратит время на происхождение героини. Кара Зор-Эл, сыгранная Милли Олкок, предстаёт потерянной и озлобленной: она прибыла на Землю слишком поздно, чтобы защитить младшего кузена, и теперь отправляется в межзвёздное путешествие, замешанное на мести и поиске себя. В Мехико лента выходит 25 июня, на день раньше американского релиза — привычная практика для региона, где часовые пояса позволяют опередить северного соседа. Билеты уже в предпродаже, а критики, побывавшие на лондонской премьере, называют картину одной из самых сильных ставок обновлённой вселенной DC под руководством Джеймса Ганна.

В этом летнем расписании, растянувшемся от Мехико до Буэнос-Айреса, просматривается общая логика: студии одновременно держатся за проверенные названия и пытаются пересобрать их изнутри. Pixar отказывается от мелодраматической точки в пользу недосказанности, Illumination зарывается в архивы немого кино, а Warner Bros. доверяет Супергёрл историю взросления, лишённую привычного сияния. И пока зрители голосуют ногами — 5,2 млн за игрушки, 15 млн за Марио с начала года — за кадром остаётся один и тот же вопрос: достаточно ли памяти о прошлом, чтобы зритель купил билет на будущее, которое студии ещё только учатся рисовать.