В декабре пациентка стоматологической клиники в Бруклине не подозревала, что её лечит доктор Карина — мягкая в общении женщина в флисовой кофте Колумбийского университета, с длинными волосами, собранными заколкой. Ассистентка представила её просто: «Доктор Карина». Лишь позже, после публикации миллионов страниц следственных документов, стало известно, что это Карина Шуляк — последняя подруга Джеффри Эпштейна, которой он оставил до ста миллионов долларов и кольцо с бриллиантом в 33 карата «в преддверии брака».

Шуляк, уроженка Беларуси, познакомилась с финансистом в 2011 году, когда ей был 21 год. Их отношения продлились восемь лет, вплоть до самоубийства Эпштейна в тюремной камере в августе 2019-го. Согласно обнародованным файлам, он называл её «любимой», оплатил обучение в стоматологической школе Колумбийского университета — после того как первоначальный отказ был преодолён благодаря пожертвованию в размере около 210 тысяч долларов и вмешательству влиятельных выпускников. Для получения вида на жительство Эпштейн организовал фиктивный однополый брак Шуляк с одной из своих помощниц; в конгрессе США позднее назвали этот брак «иллюзорным». Сама Шуляк не признана ни жертвой, ни соучастницей преступлений Эпштейна, и, как отмечают американские следователи, ФБР её не допрашивало.

Параллельно с публикацией личных архивов развивается и международное измерение дела. Польские прокуроры направили французским коллегам европейский следственный ордер с просьбой предоставить материалы расследования в отношении модельного агента Жан-Люка Брюнеля, близкого знакомого Эпштейна. В Варшаве рассчитывают получить записи и доказательства, собранные французской стороной, что свидетельствует о сохраняющейся трансграничной активности правоохранительных органов. Одновременно, по информации американских СМИ, 95-летний инвестор Уоррен Баффет впервые за двадцать лет отложил ежегодное пожертвование в фонд Билла Гейтса до завершения проверки возможных связей основателя Microsoft с Эпштейном — ещё одно напоминание о том, как тень скандала продолжает затрагивать репутации даже самых влиятельных фигур.

Для постсоветского пространства история Шуляк — не просто экзотический сюжет. Она приехала в США из Минска по студенческой визе, работала ассистентом стоматолога, а затем, благодаря покровительству Эпштейна, получила доступ к элитному образованию и гражданству. Часть переведённых ей почти миллиона долларов ушла родителям в Беларусь. В этом смысле её траектория — крайнее, почти гротескное воплощение мифа об американской мечте, где социальный лифт приводится в движение теневыми механизмами. При этом сама Шуляк, судя по документам, продолжала строить профессиональную карьеру: в 2023 году она вернулась в Нью-Йорк для постдокторской программы в Колумбийском университете, необходимой для получения лицензии.

В кабинете бруклинской клиники, где она работала неполный день, пациенты видели лишь вежливого дантиста. Но за этим фасадом — кольцо с огромным бриллиантом, завещание, подписанное за несколько дней до смерти, и последний телефонный звонок из тюрьмы. Именно Шуляк была последним человеком, с которым Эпштейн говорил перед тем, как покончил с собой. Этот звонок, как и невостребованное пока наследство, остаётся немым свидетельством отношений, которые теперь, благодаря обнародованным файлам, перестали быть тайной.