Объявленное в ночь на понедельник меморандум о взаимопонимании между США и Ираном, подготовленный при посредничестве Пакистана, стал наиболее конкретной на сегодняшний день попыткой остановить военную эскалацию на Ближнем Востоке. Документ, по словам премьер-министра Пакистана Шахбаза Шарифа, предусматривает немедленное и постоянное прекращение военных действий на всех фронтах, включая Ливан. Президент Ливана Жозеф Аун выступил с развернутым заявлением, в котором поблагодарил «все страны и структуры, способствовавшие достижению этой договоренности», и особо оценил зафиксированное в меморандуме уважение к «ливанской специфике» и признание того, что стабильность и безопасность Ливана являются неотъемлемой частью любого серьезного стремления к установлению прочного мира в регионе.

Позитивная реакция из Бейрута, однако, соседствует с осторожностью. Генеральный секретарь Совета сотрудничества стран Персидского залива приветствовал взаимопонимание между Вашингтоном и Тегераном, выразив надежду на заключение полноценного соглашения, которое урегулировало бы все оставшиеся спорные вопросы. В то же время спикер ливанского парламента Набих Берри, через депутата Али Хрейса дал понять, что не станет выпускать официального обращения к жителям юга страны до получения гарантий безопасности; населению приграничных с Израилем деревень рекомендовано повременить с возвращением в свои дома.

Сдержанность ливанских политиков подкрепляется сигналами из Израиля. Как сообщил 14-й канал израильского телевидения со ссылкой на источник в службах безопасности, достигнутое понимание «не предусматривает вывода израильских войск из Ливана». Издание «Ан-Нахар», в свою очередь, отмечает, что Бейрут до сих пор не получил официального текста условий меморандума, а Израиль продолжает отказываться признавать прекращение огня на ливанском направлении. Таким образом, ключевое условие деэскалации — молчаливое согласие Тель-Авива — на момент публикации отсутствует, превращая меморандум скорее в декларацию о намерениях, чем в оперативный документ.

Для внешних наблюдателей, включая Москву, этот эпизод важен не только как элемент ближневосточного урегулирования, но и как маркер меняющегося баланса посреднических форматов. Пакистан, выступивший связующим звеном между Вашингтоном и Тегераном, демонстрирует растущую роль государств, не входящих в традиционный западный круг посредников. Российская дипломатия, традиционно вовлеченная в сирийское и ливанское досье, на этот раз осталась в тени, однако снижение напряженности между США и Ираном объективно соответствует интересам Москвы, облегчая координацию по Сирии и снижая риски прямого конфликта с участием союзников Ирана. Теперь все стороны ждут, сможет ли дипломатический импульс преодолеть разрыв между заявленными принципами и реальностью на земле, где израильские военные продолжают операции, а жители южного Ливана — смотреть на пепелища своих домов.