В пятницу, 24 июля, североморская Brent подешевела на 3,88% до $96,78 за баррель, а американская WTI — на 3,12% до $89,31 после того, как накануне котировки штурмовали отметку $100. Коррекция стала следствием фиксации прибыли и признаков того, что судоходство через стратегический Баб-эль-Мандебский пролив сохраняется: по данным отслеживающих сервисов, танкеры с саудовской нефтью продолжали проход, а представители хуситов заявили, что не блокируют движение. Однако за неделю Brent прибавила почти 10%, отражая сохраняющуюся премию за риск.

Военная эскалация не ослабевает: США нанесли тринадцатую подряд серию ударов по иранским объектам, а президент Дональд Трамп допустил «массированный ответ» хуситам, если атаки на танкеры в Красном море не прекратятся. По данным из Тегерана, Иран также подталкивает хуситов к более решительным действиям и одновременно демонстрирует гибкость на нефтяном рынке: официальная цена продажи иранской легкой нефти для Азии в августе установлена на $4,35 ниже корзины Оман/Дубай — против премии $7,15 месяцем ранее. Это, как полагают аналитики в Европе, свидетельствует о намерении Тегерана удержать долю рынка в условиях санкций и конкуренции с саудитами и Россией.

Дополнительное давление на предложение создала приостановка отгрузок с терминала Каспийского трубопроводного консорциума (КТК) в Черном море из-за участившихся атак дронов, что, по оценке норвежской Rystad Energy, неизбежно толкает цены вверх. В то же время эксперты швейцарского UBS отмечают, что отсутствие полной блокады проливов снижает риск резкого дефицита, а аналитики JPMorgan подсчитали: каждый месяц сохранения перебоев способен добавлять к котировкам $7–8, что при затяжном кризисе может поднять Brent до $114.

Инвесторы на следующей неделе будут оценивать итоги заседания ФРС, где вероятность повышения ставки выросла до 30%, и квартальные отчёты технологических гигантов — на этом фоне сохраняется чувствительность к любым новостям о переговорах. Инициатива Пакистана и Китая по возобновлению американо-иранских контактов пока не принесла результатов, оставляя рынок во власти геополитической неопределённости.